Фильм‑опера о трагедии шута Риголетто - редкий шанс увидеть Верди как большое кино: роскошные дворцы, прибрежные трущобы и мрачные пиры эпохи Возрождения сняты в реальных исторических интерьерах. В центре - блеск голоса Лучано Паваротти. Показ - на языке оригинала с русскими субтитрами и обсуждением с музыковедом. Иногда оперу хочется не слушать, а рассматривать - как живописное полотно, где звук и жест равноправны. В этот вечер на экране - кинопостановка Жан‑Пьера Поннеля по знаменитой опере Верди, снятая так, будто камера сама стала частью театра: она ведёт зрителя по залам обветшалых дворцов, в тесные прибрежные кварталы и на пиры, где блеск золота соседствует с грязью и жестокостью. Сюжет оперы остаётся предельно острым: шут при дворе распутного герцога пытается защитить похищенную дочь и запускает цепочку мести, которая оборачивается катастрофой. Поннель воспроизводит драму буквально и смело - с карликами в шутовских колпаках, придворной роскошью и мелкими, почти бытовыми деталями эпохи, от которых становится не по себе. Главная интрига для меломана - голоса. Лучано Паваротти поёт герцога Мантуанского, и его партия звучит как сияющий фасад, за которым скрывается холодная легкомысленность. Партию шута исполняет Ингвар Виксель - его интонации представляют нам жесткого, язвительного, вечно настороженного человека, у которого любовь к дочери сильнее самоиронии. Джильда в исполнении Эдиты Груберовой добавляет истории хрупкости, а зловещий Спарафучиле в партии Ферруччо Фурланетто напоминает: расплата всегда рядом. Фильм снимали в исторических локациях - Театро Фарнезе в Парме, Палаццо дель Те в Мантуе, Театро Олимпико в Виченце - поэтому Ренессанс здесь ощущается не декорацией, а воздухом. Дирижёр Риккардо Шайи ведёт оркестр Венской оперы энергично и точно, поддерживая напряжение до финала. После просмотра музыковед Екатерина Муковозчик поможет разобрать, как киноязык меняет восприятие оперы: что делает крупный план с эмоцией, почему костюм и пространство становятся