Мастерская Петра Фоменко славится своей любовью к экспериментам и нестандартным подходам: ставить русскую классику на сцене театра доверили китайской студентке. Премьера этой комедии в 5 действиях, режиссером которой стала Ма Чжен Хун, прошла 22 мая 1992 года. Под руководством самого Петра Наумовича постановка ожила и была принята публикой очень хорошо. Впервые острых островских «Волков и овец» представили зрителям в конце 1875 года в Александринском театре. Тогда был бенефис актера императорских театров и писателя Ф. А. Бурдина, который побывал в шкуре Лыняева; тогда же на сцену вышли такие актеры, как К. А. Варламов, А. А. Нильский, В. К. Лядова-Сариотти. Пьесу встретили с восторгом, а иначе и быть не могло: ироничность и всеразоблачение, которыми играет А. Н. Островский, заставляют публику честно взглянуть на самих себя и на людей вокруг. И на сегодняшний день публика будет в восторге от Мадлен Джабраиловой (в роли Мурзавецкой), даже внешний вид которой будет говорить о помпезном и надменном характере ее героини. Режиссер спектакля в тандеме с художником по сцене Татьяной Сельвинской создали высокомерие помещицы с помощью высокого и растрепанного парика, по словам актрисы, очень напоминающего результаты падений неуклюжего цыпленка. Авторитет героини Джабраиловой, ее самодурство и желание безраздельно и жадно властвовать в губернии переплетаются и удивительным образом входят в гармонию с ее наивными, почти детскими требовательными восклицаниями. Чем же это не гротеск? Чем же это не свидетельство абсурдного поведения данного персонажа? Поразителен Островский и в этом. Ставит в тупик всех героев произведения появляющийся делец из Петербурга Беркутов (Карэн Бадалов), который становится и резонером пьесы, и воплощением своеобразного регулировщика сценического движения: герои «Волков и овец», интерпретированных Ма Чжен Хун, сначала замирают от неожиданности происходящего, а затем не понимают, что же делать дальше. Этот спектакль вбирает в себя массу по интенции элем