Русская традиция, балетная магия и драматизм XX века сходятся в одной программе. Лядов собирает народные мелодии в изящную оркестровую ткань, Стравинский вспыхивает «Жар-птицей», а Десятая симфония Шостаковича ведёт через напряжение и холодную иронию к пронзительной развязке - концерт держит как сюжет, где всё сказано звуком. В этой программе слышно, как по‑разному работает оркестр в трёх стилях - от аккуратной миниатюры до симфонии, где напряжение держится десятками минут. Сначала - взгляд в сторону народной интонации, потом - сказочный балетный блеск, а в финале - музыка XX века, которая говорит о человеческих страстях и времени предельно честно. «Восемь русских народных песен» Анатолия Лядова - это не «пересказ» фольклора, а ювелирная работа с тембрами. Знакомые мотивы становятся оркестровыми сценками: где‑то выдвигаются деревянные духовые, где‑то подхватывают валторны, а струнные собирают всё в лёгкую, прозрачную фактуру. Такие пьесы приятно слушать как коллекцию деталей - каждая песня звучит по‑своему. Дальше - сюита из балета «Жар‑птица» Игоря Стравинского. Здесь оркестр «рисует» движение: резкие акценты, упругая ритмика, неожиданные повороты гармонии, вспышки цвета в медной и ударной группах. Музыка живёт кадрами - от мерцающих эпизодов до мощной развязки, после которой хочется перевести дыхание. Во второй половине вечера звучит Десятая симфония Дмитрия Шостаковича - масштабное полотно с острыми контрастами и внутренним нервом. Здесь есть и ледяная ирония, и отчаянные всплески, и тихие участки, где будто слышны мысли героя. Финал не отпускает: он требует внимания и вознаграждает его ощущением собранности и силы. За пультом - Александр Рахбари, с ним Симфонический оркестр Мариинского театра. Такая связка важна, когда в одном концерте нужно мгновенно менять масштаб и характер звучания - от тонкой штриховки Лядова до крупной формы Шостаковича. Куда сходить в Санкт-Петербурге, можно узнать на нашем сайте.