Балет Сергея Прокофьева в постановке Начо Дуато отличается стремительностью, итальянской чувственностью и эмоциональностью. Сам же хореограф считает музыку Прокофьева самой потрясающей партитурой за всю историю балета. История постановок этого балета насчитывает немало авторских воззрений: Леонид Лавровский, Кеннет МакМиллан, Олег Виноградов в разное время воплощали идеи Уильяма Шекспира в жизнь на сцене. И теперь балет мировой известности вновь возрождается перед зрителями Михайловского театра. Оригинальное видение испанского хореографа Начо Дуато, работающего над этим спектаклем не в первый раз, заключено в воссоединении духа эпохи ренессанса, атмосферы средиземноморских побережий, уникальной гармонии музыки и истории, которая разъясняется через каждое па артистов балета. Начо Дуато первым из предшественников представил почти не сокращенную версию сюжета шекспировской драмы: автор ориентировался на полноту содержания трагедии, в которую вовлечен абсолютно каждый персонаж. Сложная для постановки на балетной сцене партитура произведения Сергея Прокофьева технично обработана в многогранном сознании режиссера: яркость авторской мысли подчеркивается не только оркестровыми партиями, но и выразительностью сценического жеста, сутью которого становится гармоничное следование ритмике и мелодике всего музыкального произведения. Начо Дуато следует за орнаментом звучания, создавая особенную экспрессию, иногда сдержанную (как в сюжете тайного проникновения Ромео на праздник к Капулетти), иногда взрывную (как в сценах злосчастного раздора кланов). Следует обратить внимание и на то, что хореограф представил личную версию «Танца рыцарей», отличающуюся индивидуальным пониманием автора кровавой вражды Монтекки и Капулетти. Каждый музыкальные звук здесь наполняется танцем. Привлекает внимание и роль выдвинутого на первый план площадного театра. Элементы драмы del arte помогают воспринять мир города: суетного, полного сплетен и событийных домыслов.